12 июля 2026 года на 89-м году жизни мирно скончался доктор наук Андрей Сергеевич Кочубей — представитель старинного рода, учёный, инженер, меценат и один из наиболее активных деятелей Русского Зарубежья в США второй половины XX века.

Словами «Богат и славен Кочубей» начинается поэма Пушкина «Полтава», которую я запомнила, учась в церковно-приходской школе вместе с кн. Владимиром Кирилловичем Голицыным, будущим старостой Синодального собора Знамения Божией Матери Русской Православной Церкви Заграницей. Будучи студенткой, я начала петь в Синодальном хоре, где регентом был Борис Михайлович Ледковский, и где пела его супруга, Марина Викторовна, чья мать была двоюродной сестрой писателя В.В. Набокова. В хоре пело немало известных певцов, включая отца Андрея, Сергея Михайловича Кочубея, который  являлся солистом  хора донских казаков имени атамана Платова, проехал с ними всю Европу и Северную Африку и пел в опере в Италии и Германии. 

В те времена в Синодальном соборе сохранялся особый мир Белой эмиграции и её первых потомков. Напротив хора было место Великой княгини Веры Константиновны, среди прислужников  — сыновья Андрея Сергеевича, среди прихожан — Теймураз Константинович Багратион-Мухранский, сестра которого, Наталия, училась в Мариинском Донском институте благородных девиц в Югославии вместе с моей свекровью.

Главными центрами Белой эмиграции являлись Югославия и Франция, но семья Кочубеев оказалась в Италии, где в 1938 г. во Флоренции родился Андрей Сергеевич. Сергей Михайлович Кочубей, окончивший Николаевское кавалерийское училище в Санкт-Петербурге, в Гражданскую войну служил в Крыму в штабе генерала Врангеля, с которым отступил в ноябре 1920 года в Константинополь. 

Надо отметить, что это  было именно отступление Русской Армии с оружием в руках, а не «бегство от большевиков». Мой дед тоже служил в штабе ген. Врангеля и говорил, что военные даже считали Новороссийскую эвакуацию в марте 1920 предательской, потому что те, якобы, не хотели воевать до конца. Андрей Сергеевич вспоминал, что после эвакуации семье предлагали «ехать в Южную Америку, но отец по разным причинам не поехал. В основном потому, что думал: революция – это временно, и, когда всё закончится, он вернется на родину. Мой отец обожал свою родину и не хотел далеко уезжать».

Мать Андрея Сергеевича, Ирина Георгиевна (урождённая Габричевская) была выпускница Московского университета (1921), многолетний секретарь труппы «Русский балет Монте Карло» в Нью Йорке и дочь доктора Георгия Габричевского, основателя Научно-исследовательского института эпидемиологии и микробиологии им. Г.Н. Габричевского в Москве. Георгий Норбертович Габричевский работал вместе с Пастером и Мечниковым. Любопытная деталь: его однокурсником в годы учебы в Московском университете был Антон Чехов. Габричевский испытывал на себе сыворотку от скарлатины. И погиб. Иначе, возможно, стал бы Нобелевским лауреатом.

Родители познакомились в Италии. При крещении Андрей Сергеевич, впоследствии Дудик, как его называли близкие, или Андре, как его знали друзья, был назван в честь первого христианина из рода Кочубеев, крещённого более 500 лет назад. Ошибочно казнённый Петром I Василий был всего лишь внуком ногайца Кучук-бея, перешедшего на службу Речи Посполитой в 1647 году, но восприявшего не католичество, что открывало более широкие перспективы для карьерного роста, а «православную Грекороссийскую Восточную веру с именем Андрея». В сложной обстановке того времени он принял сторону Богдана Хмельницкого и был причислен к казацкой старшине. Отец, Леонтий Андреевич, «находился в чине знатного Товарища Войскового», а сын по своим дарованиям ещё выше продвинулся по службе.

Прожив до конца Второй мировой войны в Италии, Андре прибыл в Нью-Йорк с родителями и сестрой 16 марта 1953 года на борту SS Andrea Doria и быстро стал частью общины Белых эмигрантов, где Синодальный собор на 93-й улице стал для него вторым домом и началом новой американской жизни (гражданство США он получил в 1958 году). Во время поездки в Россию в 2018 году, в Казань, в дни празднования 190-летия Льва Николаевича Толстого, где он прочитал лекцию «Мой прапрадед князь Сергей Григорьевич Волконский как прототип Петра Лабазова в «Декабристах» Л.Н.Толстого», Андрей Сергеевич рассказал много интересного  о своей жизни и семье.

Рассказывая о своем отце, Андрей Сергеевич часто вспоминал о Вороньках – родовом имении Кочубеев в Черниговской губернии. «Отец всегда говорил: «Родина моя – это Вороньки, мое имение, моя Россия». Это совсем не совпадает с тем, что сейчас происходит на Украине, где делают какую-то другую страну. Мой отец никогда не говорил: «Я — украинец», он считал себя русским. Но он пел все украинские песни, когда давал концерты, кроме оперных арий, всегда  их включал в программу».

О том, как в семье сохранился русский язык Андрей сказал, что «в Америке я в первый раз почувствовал себя действительно русским. Потому что во Флоренции нас было очень мало, только близкие родственники, а тут – невероятное количество русских, тут моя мать встретила всех своих близких друзей по Москве. Мы всегда дома говорили по-русски. Нам и не приходило в голову говорить друг с другом на каком-то другом языке».

Вначале в Америке надо было выбирать карьеру. «Когда мы уезжали из Италии, мои друзья почему-то думали, что я сделаюсь актером в Голливуде. Вообще, я неправильную карьеру себе выбрал, потому что в Италии, когда меня экзаменовали, моему отцу сказали: имейте в виду, ваш сын должен учиться гуманитарным наукам. Но когда я приехал в Америку, а мне тогда как раз исполнилось пятнадцать лет, мне пришло в голову, что единственный способ себя здесь содержать – стать инженером. Я окончил инженерную школу, потом получил докторскую степень в Колумбийском университете. Преподавал там прикладную математику. Потом занялся компьютерами. Это теперь все ими пользуются, а когда я начинал этим заниматься и говорил друзьям, что работаю с компьютерами, интерес ко мне сразу пропадал. Мне предлагали работу в НАСА. Но я хотел жить в Нью-Йорке. Здесь есть православная церковь».

На протяжении десятилетий Андрей Кочубей служил Русской Православной Церкви Заграницей, был председателем Русского Православного Богословского фонда, а также одним из ключевых руководителей Толстовского фонда — сначала работая рядом с графиней Александрой Львовной Толстой, затем возглавляя фонд в 1990-е годы. Он участвовал в гуманитарных инициативах, включая Афганский комитет помощи, и поддерживал культурные проекты во Франции и России. В последние годы активно сотрудничал с Высшей школой экономики в Санкт-Петербурге, став покровителем «Кочубеевских чтений».

О Толстовском Фонде Андрей Сергеевич рассказывал следующее: «Александра Львовна читала лекции по всей Америке об отце, деньги тоже шли на нужды фонда. Потом так случилось, что мой большой друг Теймураз Константинович Багратион решил, что продолжить дело Фонда должна молодежь русского происхождения. Они искали перспективных молодых людей из хороших семей. Так я попал туда, ещё будучи студентом. Это было в 1965 году». О Толстом Андре сказал: «В моей семье всегда чтили произведения Толстого. Но не его философию. <…> у моего отца была чистая детская вера в Бога. И он избегал философии Толстого. Для него это был только великий писатель».

Русский язык и традиции продолжились в семье Андрея Сергеевича. Тогда, в 2018 году он говорил: «у меня пятеро детей, и они тоже всё это любят, читают, знают русский язык, но живут американской жизнью. Хотя каждого я посылал хотя бы на один семестр учиться в Московский университет. И трое моих внуков учат русский. Но я бы мечтал их тоже прислать в Россию. Например, в Ясную Поляну, чтобы они там прошли стажировку по русскому языку».

Андрей Сергеевич Кочубей прожил почти 70 лет в Карнеги Хилл на Манхэттене. Его супруга, Дарья (урождённая кн. Горчакова), скончалась в 1992 году. Его пережили пятеро детей, многочисленные внуки и старшая сестра княгиня Елена Трубецкая. 

Отпевание состоялось в Синодальном соборе Знамения Божией Матери в Нью-Йорке, погребение — на кладбище Ново-Дивеево. 

НА ВЕРХНЕМ СНИМКЕ: Андрей Сергеевич Кочубей в Поленово, на берегу Оки. Калужская область, Россия. 2019 год. Фото предоставлено Галиной Алексеевой.