На вопросы редакции отвечает один из постоянных авторов нашей газеты, известный русскоязычный адвокат, член Коллегии адвокатов Верховного Суда США, член правления Конгресса Русских Американцев Алексей Тарасов

– Алексей, расскажите, пожалуйста, с какими наиболее значительными изменениями в иммиграционной политике и правоприменительной практике Вы сталкиваетесь в последнее время? Речь идёт о работе USCIS (US Citizenship and Immigration Services), иммиграционных судов, USCBP (US Customs and Border Protection). Как это влияет на климат и ощущение безопасности в русскоязычных общинах?

– Если коротко, система стала более дорогой, более формальной и при этом более непредсказуемой. USCIS за последние годы несколько раз увеличивала пошлины и усложняла структуру оплаты за подачу иммиграционных форм. То, что раньше могло сойти за «небольшую ошибку в чеке», сегодня нередко заканчивается возвратом всего пакета документов. Люди тратят больше денег и времени, а чувство контроля над процессом у них только уменьшается.

В иммиграционных судах – рекордная нагрузка. Миллионы дел не рассмотрены, при этом часть процессов годами стоит на месте, а какие-то дела внезапно «выстреливают» вперёд: слушание, которое все ожидали через 3-4 года, может оказаться назначенным уже через несколько месяцев. Для адвокатов это постоянное жонглирование, для иммигрантов – постоянный стресс и ощущение, что судьба зависит не столько от закона, сколько от чьей-то внутренней статистики.

      Погранично-таможенная служба США (USCBP) всё жёстче фильтрует тех, кто въезжает без визы или с намерением просить убежище. Выйти на свободу из иммиграционной тюрьмы – практически невозможно. В результате в русскоязычных общинах настроение такое: даже если ты всё делаешь правильно, всё равно живёшь с ощущением, что система может резко изменить правила игры, а ты об этом узнаешь последним.

– Насколько ужесточаются требования для обладателей грин-карт и соискателей гражданства? Какие особенно строгие моменты Вы видите и что посоветуете тем, кто хочет избежать проблем?

– Закон в целом тот же, но подход стал куда более придирчивым. По делам на гражданство офицеры гораздо внимательнее смотрят на так называемый good moral character – «добропорядочность». То, что раньше могли пропустить, теперь вызывает дополнительные вопросы: старые штрафы, мелкие правонарушения, один-два эпизода DUI, не до конца понятная налоговая история, алименты. Особый контроль – за тем, что человек говорил государству в разные годы: в анкетах на визу, на грин-карту, на убежище, а потом уже в форме N-400. Любые несостыковки в датах, работе, семейном положении могут превратиться из «ошибки памяти» в подозрение во лжи.

Отдельная чувствительная зона – поездки. Люди с грин-картами иногда годами выезжают «на подольше» к родственникам или по бизнесу, а потом удивляются, что им задают жёсткие вопросы: где центр жизни, где семья, где налоги. Для тех, кто получил статус через убежище, поездки в страну, откуда человек заявлял страх преследования, – вообще красная тряпка. Бывают ситуации, когда после таких поездок власти начинают процедуру лишения статуса, потому что логично возникают вопросы: если вы так боитесь, почему спокойно туда летаете?

Мой главный совет такой: если вы уже соответствуете требованиям по срокам, разумнее не откладывать натурализацию, а наоборот – идти к гражданству, пока нет лишних сложностей. Следите за налогами, не шутите с криминалом даже «на мелочах», планируйте поездки, а главное – никогда не «приукрашивайте» факты в анкетах. Лучше честно объяснить ситуацию с адвокатом, чем потом годами доказывать, что вы никого не пытались обмануть.

Весь текст интервью доступен только подписчикам электронной версии газеты «Русская Жизнь». Ссылка для подписки на электронную версию газеты здесь.