Попытка государственного переворота, предпринятая группой дворянских офицеров 200 лет назад,  14 декабря 1825 года, на Сенатской площади Петербурга с целью отмены крепостного права и ограничения самодержавия, стала переломным моментом в российской истории XIX века. Бунт был жестоко подавлен верными государю Николаю I войсками, а пятеро его лидеров казнены. Сейчас мало кто помнит, что штаб заговора находился в здании Российско-Американской компании (РАК), которой управлял один из организаторов мятежа Кондратий Рылеев, и что связь между декабристами и Калифорнией —  это одна из самых захватывающих неслучившихся глав российской истории.

«Алфавит Боровкова»: Черный список империи

Кондратий Рылеев, один из пяти казненных лидеров восстания возглавляющего Северное общество, с 1824 года занимал пост правителя канцелярии РАК, чье Главное правление располагалось в Санкт-Петербурге, в доме у Синего моста на набережной Мойки. Занимая должность, аналогичную современному исполнительному директору, Рылеев превратил штаб-квартиру крупнейшей торговой монополии в центр политической активности. В служебных квартирах проходили собрания заговорщиков, а административный ресурс компании использовался для создания сети единомышленников. Для Рылеева и его круга (включая Н. Муравьева) Русская Америка была не просто колониальным владением, поставляющим пушнину. Она рассматривалась как экспериментальная площадка для построения новой модели общества. В проектах государственного переустройства, таких как «Русская Правда» Пестеля или «Конституция» Муравьева, предполагалось федеративное устройство России, во многом заимствованное у США. В этой схеме заокеанским территориям отводилась роль особого «штата» или «державы», свободного от крепостного права и управляемого на демократических началах.

Масштаб вовлеченности сотрудников компании в заговор документально подтверждается одним из главных источников по истории движения, так называемым «Алфавитом Боровкова». Этот документ, составленный правителем дел Следственной комиссии А.Д. Боровковым, представлял собой секретный справочник для царя Николая I. В него были включены краткие биографические справки и суть обвинений по всем лицам, попавшим в поле зрения следствия. Наличие в «Алфавите» имени Кирилла Тимофеевича Хлебникова является показательным фактом. Хлебников не был военным заговорщиком; он был видным администратором, многолетним правителем Ново-Архангельской конторы и фактически главным экспертом империи по Калифорнии. Хлебников являлся близким другом и корреспондентом Рылеева. Именно его рукописи, в частности «Записки о Калифорнии», служили для декабристов источником информации о богатствах тихоокеанского побережья. Хлебников обосновывал экономическую целесообразность экспансии на юг, описывая плодородие почв и стратегическую важность региона. Следствие подозревало его в сочувствии идеям Северного общества, и хотя он избежал суда, его имя в «Алфавите» навсегда зафиксировало связь колониальной администрации с государственными преступниками.

Дмитрий Завалишин и калифорнийская экспансия

Наиболее радикальные планы в отношении Калифорнии вынашивал лейтенант Дмитрий Завалишин, который посетил Калифорнию в 1823–1824 годах во время кругосветного плавания. Оценив слабость мексиканской администрации и нарастающую активность США и Великобритании, Завалишин пришел к выводу о необходимости срочных действий. Он подал императору Александру I записку с предложением о присоединении Северной Калифорнии к России, утверждая, что местные жители и католические миссионеры предпочтут русский протекторат власти англосаксов.

Он основал тайную организацию «Орден Восстановления». Орден планировал создать в Калифорнии суверенную территорию — «Державу Ордена». Это должно было быть не просто колонией России в привычном смысле, а полунезависимым государством под протекторатом России, свободной от крепостного права. Туда предполагалось переселять крестьян и политических изгнанников. 

Уникальность Ордена заключалась в его отношении к императору. Если другие декабристы спорили о том, как убить царя или выслать его, Завалишин планировал  завербовать его. В его фантастической схеме император Александр I должен был стать гроссмейстером (Великим магистром) Ордена. Завалишин искренне верил, что царь — человек честный, но окружен лжецами и казнокрадами. Задача Ордена виделась в том, чтобы создать вокруг трона кольцо из «рыцарей правды», которые помогут монарху провести реформы сверху. Именно поэтому Завалишин слал царю дерзкие письма, предлагая свои услуги. Лишь когда стало ясно, что Александр I игнорирует эти призывы, Завалишин начал дрейфовать в сторону радикального Северного общества, хотя так и не слился с ним полностью. В «Алфавите Боровкова» Завалишин охарактеризован крайне жестокий  человек, «упорствующий в своих вредных замыслах», что привело его на каторгу.

Морская гвардия

«Алфавит Боровкова» пестрит именами моряков, чьи биографии связаны с кругосветными плаваниями и Америкой. Рылеев сознательно вербовал флотских офицеров, понимая, что без сильного флота колонии не удержать. 

Особого внимания заслуживает судьба Владимира Павловича Романова, лейтенанта и картографа, работавшего в канцелярии РАК под руководством Рылеева. Совместно с главой канцелярии Романов готовил масштабную экспедицию для исследования внутренних районов Аляски и поиска сухопутных путей в Калифорнию. Арест Романова, усугубленный раздражением императора Николая I по поводу совпадения фамилии и отчества подсудимого с императорскими, привел к жесткому приговору: вместо научной экспедиции офицер был разжалован и отправлен на Черноморский флот. (В 1826-м году Романов уже служит лейтенантом на Черном море, участвует морских походах, в русско-турецкой войне 1828-1829-гг. Романов особо отличился в Крымскую войну на Балтике и при обороне Севастополя. Окончил службу контр-адмиралом — прим. редакции).  

Пострадала также целая плеяда специалистов, включая историографа флота Николая Бестужева, спасшего архивы компании во время наводнения, исследователя Антарктиды Константина Торсона, прославленного участника открытия Антарктиды, разрабатывавшего планы тихоокеанской торговли, и лейтенанта Михаила Кюхельбекера, неоднократно посещавшего берега Русской Америки. Все они были отправлены в Сибирь.

Несостоявшаяся «Русская Калифорния»

Поражение восстания 1825 года имело долгосрочные последствия для внешней политики России. Государь Николай I, изучив материалы следствия, утвердился во мнении, что Российско-Американская компания является ненадежной структурой и рассадником либерализма, а заморские колонии несут политические риски. Стратегия активной экспансии, продвигаемая Рылеевым, Завалишиным и Хлебниковым, была отвергнута в пользу политики сдерживания и постепенного свертывания присутствия на Американском континенте. Декабристы предсказывали, что без активных действий Россия потеряет влияние в регионе под натиском США, и их прогноз сбылся с исторической точностью. В 1841 году Форт-Росс был продан, в 1848 году Калифорния была аннексирована США, а в 1867 году Россия окончательно ушла с Аляски. Таким образом, Тихоокеанский проект декабристов остался одной из самых амбициозных нереализованных альтернатив, демонстрирующих тесное переплетение судеб людей, империи и далекого американского берега.

НА ВЕРХНЕМ СНИМКЕ: картина Василия Тимма «Восстание декабристов на Сенатской площади».